Первые договоры о разделе были подписаны 250 лет назад в Петербурге. Манифест начинался словами: “Во имя Пресвятой Троицы”. Потом шли целые абзацы с историями об анархии в Польше, об угрозах странам-соседям и всему миру, о справедливости территориальных претензий, которые даже не требуют уточнений и о необходимости наведения порядка. Французский историк справедливо назвал документ от 5 августа 1772 года “шедевром политического фарисейства”.

Фридрих II, король Пруссии, как атеист, в частном порядке высмеивал условную религиозную тональность конвенции. Он писал брату, что раздел Польши объединил три религиозных направления: православие, католическое и лютеранское. “Мы съедим только один евхаристической хлебушек — Польшу. И если это не спасет наши души, то, безусловно, принесет пользу нашим странам”, — писал он. Своих друзей-философов он убеждал, что все произойдет без насилия и кровопролития. “Все сделают чернила и перьевая ручка”.

Прусский король забыл о Барской конфедерации 1768 года, созданной для внутренней и внешней обороны Речи Посполитой от российского давления. Никто не вспоминал, как солдаты царской армии четыре года гасили очаги непокорности жителей Польши. никто не считал, сколько человек погибло. Никто на момент подписания I раздела Польши не вспоминал, сколько тысяч политзаключенных было выслано в Сибирь.